Александр Сергеевич Пушкин. Полное собрание сочинений в девятнадцати томах: Том 1. Москва, Воскресение, 1994.

Помните хрестоматийное: «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, — ты один мне поддержка и опора... Не будь тебя — как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома?..» Мне кажется, что эти крылатые тургеневские слова можно отнести не только к русскому языку, но и к его единовластному Богу — Александру Сергеевичу Пушкину. Потому что без Пушкина русский язык не был бы русским. Потому что в поисках душевной опоры в смутные времена, общественной ли жизни или сугубо индивидуальной (а нигде, как в России, они не переплетаются так тесно; не случайно «смута» и «смятение» имеют у нас общий корень и восходят, говорят, к понятию «горечь»), просвещенные русские, просвещенные россияне обращались и обращаются к Пушкину. К Пушкину, который не только волшебно отобразил эти драматические состояния человеческой души — состояния больших и маленьких трагедий, — но и, странное дело, не будучи счастливым, благополучным человеком (а может, как раз вследствие этого), дал в своих стихах завораживающую молитву преодоления несчастий.